Рейтинг@Mail.ru
САЙТ АНДРЕЯ ХАЧАТУРОВА

О БЕГЕ И НЕ ТОЛЬКО...

(путевые заметки ультрамарафонца)

Моя страница на

"СЕВЕРНЫЕ РАССКАЗЫ"
ЯКУТИЯ 1983-1985

УСТРОЙСТВО ЖИЗНИ

Общежитие это один из типовых для этой местности двухэтажных бревенчатых бараков. Комната на восемь человек. Удобства во дворе, на котором, как помните, далеко не лето…

Выбрав место, уселся на гремящую панцирной сеткой койку и до меня наконец-то дошло КУДА меня занесло!

Таких «отъявленных добровольцев» здесь совершенно минимальный процент. Люди сюда попадают в основном по распределению после учёбы – была такая штука в советские времена, и по каким-то не сильно приятным жизненным обстоятельствам. Не мал и контингент освободившихся из мест заключения, которым дорога в близкие к столице километры заказана.

Беру бумажку с адресом Виктора и иду к вахтёрше с вопросом: «В какую сторону двигать?». Она радостно сообщает, что это «Черёмушки», которые так далеки, что ехать туда лучше автобусом, а ходит тот автобус что-то типа «с утра и под вечер».

По факту оказалось 15 минут пешком, просто в другой конец посёлка, что здесь считается «другим концом «Москвы».

Виктор живет в таком же неблагоустроенном бараке, как и общага, но поделённым внутри на квартиры. Сказать, что он удивлён – не сказать ничего. Посидели, поболтали. Вернулся ближе к койке...

Первая ночь была не самой приятной. Напала жуткая тоска от понимания, что добровольно влез туда, куда людей вообще-то ссылали и ссылают. Начитался на свою шею!

А утром началась новая жизнь, в новых условиях, которые впоследствии стали привычными и родными. Две навигации на Севере оставили в душе то, что принято называть «неизгладимый след» и одни из самых ярких картинок.

Картинок великой во всех смыслах природы. Картинок совершенно особых, северных человеческих взаимоотношений. Картинок совершенно отличного от обычного устройства жизни небольшого коллектива на относительно небольшой металлической посудине, днём и ночью преодолевающей водные пространства.

 

ПЕЛЕДУЙ. ЗНАКОМСТВО

Крупный по местным меркам посёлок – порядка пяти тысяч жителей. Большая часть относится к плавсоставу Пеледуйской РЭБ флота Ленского речного пароходства.

РЭБ это ремонтно-эксплуатационная база, к которой приписаны суда различных модификаций и предназначения – танкера, сухогрузы, буксиры, несамоходные баржи.

Вся эта металлическая орда, количеством более сотни единиц, на зиму собиралась в родном затоне, с началом навигации разбредаясь по Лене, и её притокам Витиму, Алдану, Виллюю. Заходили и в моря Северного Ледовитого океана – Лаптевых и Восточно-Сибирское, добираясь по ним в Тикси, на Яну, Индигирку и Колыму.

Ну, до флота ещё очередь дойдёт, а пока возвращаемся в посёлок.

Расположен на левом берегу Лены в месте впадения в неё кристально-прозрачной речки Пеледуйки. Окружён тайгой, местами стиснут сопками со скальными выходами. Красиво!

Деревянные тротуары. Отсутствие водопровода и канализации – мерзлота вечная. Много домов откровенно трущобного варианта. А в магазинах совершенно иная ситуация – ассортимент позитивно отличается от привычного на «материке».

 

НЕБОЛЬШОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. О ДЕФИЦИТЕ

В те, ныне уже далёкие советские времена, существовало слово «дефицит», к которому относилось великое множество товаров и продуктов. В столице и ещё нескольких избранных городах народ жил ещё ничего, а вот в сотне километров в сторону всё выглядело гораздо скромнее – до полного безобразия. Насколько полного? Это станет понятно после следующих строк…

 

В первой же пеледуйской продуктовой лавке я был поражён тем, что здесь в свободной продаже гречка и индийский чай. Купить это добро можно было в неограниченном количестве. И чай был не только в остродефицитных пачках со слонами, но и на развес.

А в промтоварном отделе висела японская одежда и тоже безо всяких талонов!

Теперь вы представляете – как мы тогда жили и чему способны были удивляться и радоваться? Это я к тем, кто склонен мифологизировать «прекрасные годы развитого социализма».

Здесь, естественно, тоже были продукты «ограниченного спроса». Мясо, например, гарантированно выделяли из расчёта 2 кг на один человекорот. Оно и ещё ряд каких-то дефицитов включались в ежемесячный паёк, который величали «отоварка».

Возле каждого дома стоят двухсотлитровые металлические бочки. Это для воды. Каждый сам высчитывает свой размер недельного запаса, потому как водовозка приедет по конкретному адресу в определенное время и лишь единожды за семь дней. И именно в это время желательно быть где-то рядом, чтобы успеть перетаскать воду в тепло до того момента, как она превратиться в глыбу льда.

С канализацией тоже весьма интересно. Туалетов в домах нет. В том числе и в многоквартирных. Они во дворах, возвышаются типовыми  деревянными коробками. Сами понимаете, что ими до весны практически никто и не пользовался, а роль унитаза исполняло обычное ведро. Ванну и душ заменял простой тазик – это в будни. Ну, а выходные можно было и в баню сходить.

Единственный полноценно-востребованный туалет стоял перед общагой, в которой наличие ведёрок исключалось по определению. К весне уровень соответственно-окрашенного льда на подступах и в самом «заведении» неудержимо рос вверх и в преддверии активного снеготаяния туда посылали с ломами каких-нибудь штрафников – отколоть и погрузить все это добро на вывоз.

Уникальным по своей рациональности произведением были местные «мусорные контейнеры». Обычный дощатый короб без дна и крыши. Привезли, поставили и весь мусор в него мечут. Он, естественным образом, замерзает. Как только короб наполняется – его с этой глыбы отходов сдергивают, а саму глыбу грузят в машину или тракторный прицеп и увозят. Всё!

Собак много. Поодиночке и огромными стаями. Как я потом узнал, охотники заводят их чуть ли не с десяток, но с охоты возвращаются с одной-двумя. То есть с теми, кто конкретно рабочие. Такой суровый северный естественный отбор.

Женщины в мехах и золоте. Мужики по большей части в черных куртках – это тоже шуба, но мехом внутрь. Износилась верхняя тряпка – перелицевал и носи дальше. Тоже самое и с унтами. Они на войлочной подошве, которую меняют по мере износа.

Кстати. Унты, это когда сверху мех, а внизу кожаный ботинок – ну как у летчиков. А вот если сапог целиком из меха, это уже камуса.

 

НЕБОЛЬШОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ. МЕХА

Камус – мех с нижней части ноги оленя или другого мохнатого животного. Там волос жёсткий, не ломкий и очень ноский. На остальной оленьей шкуре волос полый и очень легко ломается. Мы улыбались вслед тем, кто отходив навигацию спешил улететь подальше от надвигающихся трескучих морозов, и в то же время изображая из себя крутого покорителя Севера, возвращался в Москву в оленьей шубе, сшитой из шкуры спины зверя. Ну, точно половину её на кресле самолета оставит.

Настенные варианты таких шкур висели в магазинах в свободной продаже. Красиво, конечно, экзотично, но… Пылесос будет забит волосами.

Продаются и просто меховые ботинки. Смотрятся прикольно – мехом наружу ведь. Они по большей части из лошади и коровы, которые тут тоже мохнатые и так же  как олени «копытят», то есть могут самостоятельно добывать еду из под снега.

 

БЫТОВЫЕ БУДНИ

В общежитии я провёл совсем мало времени, перед навигацией перебрался на судно, а после её окончания жил в частном доме – снимал комнату у чистокровного немца Теодора Петровича, предки которого ещё во времена Екатерины Великой перебрались из Германии в Поволжье. Жили компактно, своим колхозом, в котором отец его был председателем. А потом, «вождь народов» Иосиф Сталин решил, что им вприволжских степях слишком тепло живётся, и сослал в самую что-ни на есть Якутию.

Началась война, и Теодор Петрович рванул в военкомат. По его словам – не с Германией воевать, а с фашизмом. Но, добрался в результате то ли до Усть-Кута, то ли до Иркутска – вернули назад. А обида на всю жизнь осталась…

Дом не бедный и не богатый. Скорее обычный для этих мест, построенный по законам северной архитектуры. Стены внутри до потолка не доходят, чтоб тепло расходилось. В центре печка, она же – плита.

Сразу за воротами внутренний двор, поверхность которого устлана досками. Из него попадаешь в своеобразную крытую галерею. Налево через летнюю кухню, или как тут принято говорить «поварку», вход в дом. Направо – в подсобные помещения и баню. Прямо – проход в огород.

Зимой внутренний двор вычищается от снега ежедневно, тут как-бы часть дома. Чистить приходится снег и вокруг дома, в противном случае его просто занесёт по крышу. Метёт тут не по-детски. Помню, что очень сильные снегопады были в декабре, а потом серьёзные метели пришли в феврале. Причём, настолько серьёзные, что видимость сохранялась лишь на уровне нескольких метров. Пуржить может и неделю, и две – тогда в мире нет ничего, кроме летящего снега. Ну, когда зимой метёт дня три, так это норма. Потом пару дней расчищают аэродром и снова связь с внешним миром налаживается.

Самолёт здесь, это как у нас междугородний автобус. Захотел в райцентр – иди узнавать насчёт ближайшего рейса и свободных билетов на «кукурузник».

Холода начинаются очень рано, и те, кто говорит «там мороз легче переносится» просто пытаются судить о том, о чём понятия не имеют никакого.

Помню осень после первой навигации. Ноябрьские праздники с обязательной демонстрацией. Идём по центральной улице, мимо трибуны с местными начальниками – всё как положено, а в голове только желание поскорей попасть в тепло и дёрнуть водки… Минус 30ºС и ветрище страшный. Легче переносится? Ну, попробуйте.

Средне-обычная температура зимой на уровне -40ºС. Да, ниже сорока ветра обычно не бывает, и ниже 50ºС тоже. Да не нужен уже ветер – рукой взмахни и кажется до самых костей проняло. Плюнул – ледышка упала, а маленькая чёрная точка на лице превращается в омертвение кожи при попадании в тепло.

Переходы температурные очень резкие. Держится полтинник недели две, потом бац, и вдруг, -25ºС в одну ночь… Выходишь на улицу - полное ощущение оттепели, а в душе страх от мысли, что же будет когда ноль наступит. Жара ведь страшная!!! Прекрасно понимаю чувства белого медведя, оказавшегося в московском зоопарке.

А самые большие перепады случались в марте. Утром -30ºС, днём +15ºС, а вечером снова -30ºС. Только вдумайтесь! По 45 градусов два раза за сутки!

Классной проверкой температуры была обычная дверная ручка. Если выходишь с утра из дома, и рука к ней прилипла, точно ниже - 25ºС

Ну, и ещё раз насчёт «легче переносится»… Когда домой из Якутии вернулся – всю зиму в лёгком плаще проходил, хотя морозы стояли не слабые. То есть дело не в градусах мороза, а в том, как к ним относишься. Есть привычка и «выучка» - легко, нет здоровья, есть страх перед холодом – тяжко…

 

Андрей Хачатуров
Фото автора

Комментарии ()

    Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru