Рейтинг@Mail.ru
САЙТ АНДРЕЯ ХАЧАТУРОВА

О БЕГЕ И НЕ ТОЛЬКО...

(путевые заметки ультрамарафонца)

Моя страница на

"ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ В СССР"
ИСТОКИ, МАСШТАБЫ, ПОСЛЕДСТВИЯ
ussr

Этот материал также далёк от бега, как и от ближайшей планеты Солнечной системы, но он отражает моё отношение к недавнему прошлому и тем, кто пытается его всячески "обелить".

Я не могу и не пытаюсь найти оправдания «людям», способным ради собственной прихоти изуродовать центр моего родного города, уничтожив памятники истории, возведённые на народные деньги.

Я не буду даже пытаться искать оправдания тем, кто селил в душах людей страх, поощрял серость, и «калёным железом» искоренял инакомыслие…

А вообще - это мой университетский реферат. Может кого и заинтересует...



Тему репрессий я выбрал далеко не случайно. Для меня это ещё один повод убедиться в правоте своих суждений о том, насколько страшным для России бедствием стал приход к власти большевистского правительства.

Эти «люди» старательно «шлифовали» идеальную модель тоталитарного режима через геноцид своего народа и населения соседних государств.

Исходя из того, что тоталитаризм, определяется как одна из форм государства, характеризующаяся его полным контролем над всеми сферами жизни общества, фактической ликвидацией конституционных прав и свобод, репрессиями в отношении оппозиции и инакомыслящих – следует понимать, что репрессии были изначально заложены в фундамент большевистского строя.

Преступления этих управителей не поддаются оценке и не идут в сравнение ни с одним из существовавших ранее и возникших впоследствии режимов. Это настоящая «чума двадцатого века».

Если начать рассмотрение темы с «рассуждаловки» вокруг её названия, то истоки различного рода полит- и не политрепрессий заложены в далёком прошлом российского государствоустройства. Демократические начала не присущи нам уже потому, что российский человек, теряющий Царя в голове и Бога в сердце, тут же превращался в практически неуправляемое существо с тягой к различным проявлениям анархии.

Именно поэтому большевики, уничтожившие институт монархии и поправшие веру, загнали себя в условия, при которых были просто вынуждены выдумывать новые схемы сохранения государственности. И надо отдать им должное – превзошли своих предшественников, заложив в головы нескольких поколений глубокий страх перед государственной машиной, не знающей жалости и не признающей никаких препятствий в достижении поставленной задачи.

Изуверская изощрённость большевиков ещё и в том, что они сумели вбить в головы своих сограждан мысль о том, что им выпала великая честь жить вовсе не в полицейском, а напротив – самом свободном государстве рабочих и крестьян. Ну а если так вышло, что ты вдруг оказался в рядах «забайкальских комсомольцев» – идею не трожь! Она священна! Ты, или жертва «перегиба», или на самом деле – недостойный человеческого существования отщепенец.

Когда революционная вакханалия закончилась, большевики занялись изобретением и практическим применением различных схем доведения своих сограждан до степени полного повиновения. Ненависть к ближнему, приобрела небывалый размах уже во время гражданской войны, когда была нивелирована ценность самых ближайших связей, вплоть до родственных. После этого процесс лишь требовал своего развития, что в принципе и продолжалось на протяжении многих последующих десятилетий.

Эту работу я хочу построить на нескольких примерах – как частных, так и общих, прекрасно понимая, что общей картины советских репрессий восстановить невозможно, как впрочем, и оценить полноту их масштаба…

Город Кимры Тверской губернии
ussr

37-ой год давно стал понятием нарицательным, напрямую ассоциируясь со сталинскими репрессиями. На самом же деле различные проявления акций подавления инакомыслия прослеживаются с первых дней зарождения большевистского государства.

Историческая справка

Кимры издревле считались обувным центром России, здесь проходили крупнейшие торговые ярмарки, а жители разительно отличались от обычных провинциальных россиян своим, достаточно респектабельным образом жизни.

К концу 19-го века здесь на, как принято сейчас говорить, внебюджетные средства, содержалась пожарная дружина численностью 120 человек вооружённых семью спецмашинами и тремя подъёмными лестницами. Имелось две богадельни и благотворительное общество, ежедневно раздающее до сотни обедов. Четыре училища, ремесленная школа, бесплатная библиотека-читальня. Есть сельский общественный и братьев Мошкиных банк, стоит вопрос об открытии отделения госбанка. Работают почта, телеграф, отделение сберкассы. Есть земская больница. Амбулаторное лечение для малоимущих – бесплатное. Работает страховое общество.

ussr

То есть – уже в то время Кимры имели все блага цивилизации, которые в принципе, возможно иметь. Обувное производство осуществлялось на трёх кожевенных заводах и примерно двух десятках заведений по выпуску шагреневого товара. Ряд мастерских специализировался на определённых процессах изготовления обуви.

К тому времени в селе Кимры проживало 6 тысяч жителей, производящих ежегодно до 2,5 миллионов пар обуви, на сумму 6 миллионов рублей. Почти половина этих денег относилась к чистой прибыли.

В 1907 году мелкие мастерские дополняет первый серьёзный «росток капитализма» – обувная фабрика «Якорь». В тоже время, Кимры, вплоть до июня 1917 года продолжали оставаться в статусе села, потому как это было выгодно в плане налогообложения.

Но, к сожалению, не всем в России нравилось работать и зарабатывать, именно поэтому и началось «брожение в умах», умело разжигаемое будущими властителями…

Ломка жизненных устоев

Новая власть вошла в Кимры без проявления каких-либо эксцессов – 9 ноября 1917 года появилась «Резолюция Кимрского Совета рабочих и солдатских депутатов об образовании военно-революционного комитета». Буржуазия оказалась бессильна что-либо этому противопоставить, в силу своей разрозненности, большевики же напротив, имели за спиной поддержку в виде тысячного железнодорожного батальона.

Первое отрезвление наступило когда всё, достаточно многочисленное, зажиточное сословие кимряков, было обложено полуторамиллионной данью, а часть солдат отправилась наводить новый порядок в окрестные деревни. Эти же солдаты участвовали и в подавлении кулацко-офицерского контрреволюционного выступления, попытка которого состоялась в январе 1918 года.

Следующий мятеж случился в июне 1919 года, когда в окрестностях Кимр стал очень популярен лозунг «Не ходите на военную службу и красный фронт».

Восставших насчитывалось до полутора тысяч, а руководили ими офицеры и зажиточные крестьяне. Для подавления восстания был организован отряд ЧОН, а для поддержки его из Твери вызвали отряд ГубЧК.

Фабрика «Якорь» в 1918 году национализирована…

Борьба с верой

От репрессивного перелома жизнеустройства, большевики перешли к аналогичной смене людской психологии. Начались гонения на веру…

Кимряки отличались набожностью, что выражалось не только в регулярных молитвах, но и в значительных средствах, жертвуемых на строительство храмов. Главным из них был величественный пятиглавый Покровский собор, возвышающийся на волжском берегу. Средства на храм, заложенный в 1816 году на месте пострадавшей от пожара 1807-го года Троицкой церкви, собраны по подписке.

Через 9 лет его освятили, а ещё через семь лет рядом выросла церковь Святой Троицы с колокольней. Главный, из 12-ти колоколов, весил тысячу пудов и был крупнейшим в Тверской губернии…

ussr

Большевики собор закрыли, обезглавили, а затем, в 1936 году взорвали…

Троицкий храм, двумя годами позже, разобран на кирпич…

В 1925 году закрывается подворье Свято-Троицкого женского монастыря. Обезглавлено. Использовался как кинотеатр, Дом просвещения, спортзал – коим остаётся до сих пор…

Храм Вознесения Господня, 1813 год постройки. Закрыт в 1949 году «по просьбе трудящихся». Те же «трудящиеся» придумали ему дальнейшее применение: склад, электроподстанция, маслозавод… В 1990 году возвращён церкви.

Преображенский собор. Службы начались в 1911. 20 мая 1929 года кимряки организуют противодействие спецкомиссии горсовета, пришедшей закрывать храм: «… суд вынес приговор по делу контрреволюционного выступления Преображенских церковников… Главные организаторы и руководители выступления поп Колеров, кулак Болдаков, члены церковного совета Бойков, Дмитриев и Закурин приговорены к высшей мере социальной защиты…».

На этом протесты по поводу закрытия храмов в Кимрах прекратились…

Церковь Иоанна Предтечи 19 век – 1931 год…

Церковь Скорбященская 19 век – 1933 год…

ussr

И последний «психологический штрих» – на месте гордо возвышавшегося на центральной городской площади, возведённого на народные деньги памятника царю-освободителю Александру II, до сих пор стоит «вождь мирового пролетариата» с совсем не гордо протянутой рукой…

Дмитлаг

Канал им. Москвы – для нынешних поколений столь же привычная часть пейзажа, как и река Волга. Мало кто сейчас задумывается над тем, сколько сил затрачено на его возведение и сколько людских судеб этот канал перемолол…

Что делает большевистская «народная» власть, приняв решение о строительстве столь грандиозного гидросооружения? Выпускает приказ ОГПУ № 889 от 14 сентября 1932 года об организации Дмитровского исправительно-трудового лагеря.

А с начала октября сюда уже начали прибывать первые заключённые, в советской интерпретации – строители. Здесь их ждали ранние подъёмы, десятичасовой рабочий день, двухразовое питание…

В результате вся, почти 130-и километровая стройка стала одним огромным концлагерем. Большинство его заключённых имели «смешные» по нынешним понятиям провинности перед государством – нарушения паспортного режима и бродяжничество.

Для другой группы попадание в лагерь было счастливой альтернативой расстрелу – это те, кого осудили «за колоски». Были и обвиненные в контрреволюционной антисоветской агитации, вредительстве и диверсиях. А нужных специалистов осуждали по надуманным статьям, для того, чтобы потом этапировать их в лагерь.

Жизнь в Дмитлаге шла по своим суровым законам и стоит отдельного повествования. Условия же были настолько далеки от человеческих, что передать их с помощью слов не представляется возможным. Если же воспользоваться общепринятыми понятиями, то это: жесточайший голод, побои, непосильный труд, различные формы унижения человеческого достоинства…

В тоже время, лагерь был настоящим «мини-государством» – со своими периодическими изданиями, мастерскими художников, музыкантами, актёрами и прочими проявлениями художественной самодеятельности. Было организовано и профессиональное обучение. То есть люди изначально должны были понимать, что теперь здесь их место жить, а может быть и умирать…

Количество заключённых Дмитлага не было статичным, оно варьировалось от двадцати до почти двухсот тысяч человек, находясь в зависимости от насущных потребностей великой стройки. Всего же на канале работало до миллиона человек, большая часть которых была в статусе заключенных.

Доверие к советской статистике по поводу смертности лагерников – понятие условное, но уже она выводит нас на цифру 30 тысяч человек.

Гулаг

Большевики стали инициаторами зарождения системы параллельного содержания в местах заключения политзеков и обычных уголовников. В этом кроется не только удобство – не надо напрягаться с «постатейной сортировкой», но и лишний повод поиздеваться над настоящими и названными противниками нового режима.

Уголовники имели более привилегированные по отношению к политическим условия и считались своеобразной «высшей кастой».

Тогда же получила распространение не тюремная, а лагерная практика размещения осуждённых с обязательным привлечением их к труду. Уже через год, после становления нового режима были сформулированы принципы полной самоокупаемости мест заключения и перевоспитания или «перековки» зеков.

Ну а теперь некоторые документальные подробности из истории развития системы советских концлагерей.

Доставшееся в наследство от прошлой власти Главное управление местами заключения Министерства юстиции стало в октябре 1917-го Наркоматом юстиции России, а с января 1918-го – НКЮ РСФСР. В мае 1918 года оно реорганизовано в Центральный карательный отдел НКЮ, а в октябре 1921 года – в Центральный исправительно-трудовой отдел НКЮ РСФСР.

В системе НКВД РСФСР в апреле 1919 года создано Центральное управление лагерями принудительных работ, через месяц переименованное в Отдел принудительных работ, через год – в Главное управление принудительных работ, затем в Главное управление общественных работ и повинностей, и в феврале 1921 года ему возвращается название – Главное управление принудительных работ, или – ГУПР.

В октябре 1922 года аппараты НКЮ РСФСР и НКВД РСФСР сливаются в единое Главное управление местами заключения ГУМЗ НКВД РСФСР который просуществует до декабря 1930 года.

Затем республиканские НКВД упраздняют, а ГУМЗ передают в НКЮ РСФСР и реорганизуют в Главное управление исправительно-трудовых учреждений – ГУИТУ. С ликвидацией республиканских НКВД, вся работа по содержанию и трудовому использованию осужденных на сроки менее трех лет вновь перешла в наркоматы юстиции республик.

ГУИТУ НКЮ РСФСР, просуществовало до октября 1934 года, когда все подведомственные ему места заключения были переданы в подчинение набравшего силы ГУЛАГа НКВД СССР.



Появившиеся в 1919 году концлагеря формально принадлежали НКВД РСФСР, однако фактически ими руководили чекисты. Подтверждением этого факта служит то, что председатель ВЧК Дзержинский одновременно занимал пост наркома внутренних дел.



В первом Исправительно-трудовом кодексе РСФСР, принятом 16 октября 1924 года, говорилось только о домах заключения, исправительно-трудовых домах, трудовых колониях сельскохозяйственного, ремесленного и фабричного направлений, переходных исправительно-трудовых домах и изоляторах специального назначения – для «социально-опасных» элементов.

Данный кодекс не пояснял, идёт ли в последнем случае речь о системе подведомственных ОГПУ политизоляторов, обустроенных уже в начале 1920-х, и о Соловецком лагере, возникшем к концу 1923 года с переводом на Соловки Управления Северных лагерей принудительных работ и его подразделений из Архангельска, Холмогор и Пертоминска.



Нормативные документы о местах заключения ОГПУ, как правило, не публиковались, хотя и утверждались постановлениями СНК СССР.



Днём зарождения лагерной системы можно считать 13 октября 1923 года. Постановлением СНК СССР от этого числа был образован Соловецкий лагерь принудительных работ особого назначения с двумя пересыльно-распределительными пунктами в Архангельске и Кеми.



Управление лагерем возложили на ОГПУ. Общее руководство деятельностью Управления Соловецкого лагеря особого назначения или УСЛОН, осуществлял Спецотдел ОГПУ, а конкретными, проблемами УСЛОНа занималось 3 отделение Спецотдела ОГПУ.



20 мая 1929 года 3 отделение Спецотдела возглавил бывший начальник УСЛОН Эйхманс. Он же стал первым руководителем образованного приказом ОГПУ № 130/63 от 25 апреля 1930 года Управления лагерями – УЛАГ ОГПУ, к которому перешли функции прежнего 3 отделения Спецотдела. Этим же приказом утвердили штаты УЛАГа.



На УЛАГ возлагалось управление всеми лагерями ОГПУ. Об успехах в деле создания концлагерей можно судить по росту аппарата УЛАГа. В момент создания он насчитывал 80 человек, в 1940-м – более полутора тысяч.



До 1929 года все места заключения подчинялись ГУМЗ НКВД, в системе ОГПУ функционировал лишь Соловецкий лагерь. После принятия постановлений Политбюро от 13 и 23 мая 1929-го «Об использовании труда уголовных арестантов» и постановления Политбюро «Об использовании труда уголовно-заключенных» от 27 июня того же года, ОГПУ приступило к организации новых лагерей.



Буквально друг за другом выходят постановления СНК СССР «Об отпуске ОГПУ средств на организацию и содержание концентрационного лагеря в районе Олонца—Ухты» и «… на строительство Вишерского лагеря особого назначения».



Параллельно, уже по приказам ОГПУ, создаются Управление Северных лагерей особого назначения – УСЕВЛОН, и Управление Вишерских лагерей особого назначения – УВЛОН.



В том же 1929-м приказами местных органов ОГПУ создаются Дальневосточный лагерь – ДАЛЬУЛОН, Сибирский лагерь – СИБУЛОН, Среднеазиатский –УСАЗЛОН, и Казахстанский – КАЗУЛОН.

Знаковым документом следует считать Постановление Политбюро от 27 июня 1929 года, предписывающее: «именовать в дальнейшем концентрационные лагеря исправительно-трудовыми лагерями»

А нам всегда твердили, что концлагерь есть порождение фашизма…



7 апреля 1930 года председатель СНК СССР А. И. Рыков подписал «Положение об исправительно-трудовых лагерях», согласно которому «лагеря находятся в ведении ОГПУ, которое осуществляет общее руководство их деятельностью».



25 мая приказом ОГПУ № 169/81 были определены порядок подчинения ИТЛ и функции УЛАГа. На местах ИТЛ полностью подчинялись соответствующим полпредствам ОГПУ, которые вели в лагерях оперативную работу и отвечали за их охрану.



Комплектованием ИТЛ чекистскими кадрами занималось Административно-организационное управление ОГПУ «на общих для органов и войск ОГПУ основаниях».

На УЛАГ возлагались: учет и распределение заключенных; хозяйственное, финансовое и плановое руководство деятельностью лагерей; снабжение их продовольствием, обмундированием, инвентарем и материалами для производства.

К началу лета 1930-го в подчинении УЛАГа находилось семь ИТЛ, с общим числом заключенных – 168 тысяч 163 человека.



Из них: на лесозаготовках, строительстве дорог и осушении болот в УСЛОНЕ – 62 563; на разделке и погрузке экспортного леса, строительстве дорог и других работах в УСЕВЛОНе – 38 103; на строительстве целлюлозно-бумажного комбината, лесозаготовках и других работах в УВЛОНе – 18 863; на добыче золота и угля, лесозаготовках, строительстве дорог и других работах в СИБУЛОНе – 24 566; на лесозаготовках, строительстве дорог, добыче золота и угля, ловле рыбы и других работах в ДАЛЬУЛОНе – 18 149, на мелиоративных работах и работе в совхозах в УСАЗЛОНе – 3548, на строительстве совхоза-гиганта в КАЗУЛОНе – 2823 человека.



Тем же летом полностью меняется руководство УЛАГа и выходит внутренний приказ, регламентирующий его штат и структуру. А в ноябре 1930 появляется аббревиатура «ГУЛАГ».



Ещё одним знаковым событием в деле раскручивания маховика репрессий стоит считать Приказ ОГПУ № 330/198 от 2 июня 1931-го года. Документ предписывал организовать в составе ГУЛАГа Отдел по спецпереселенцам.

Основу этого нового «советского класса» составляли кулаки, выселяемые из районов сплошной коллективизации. На ГУЛАГ возлагались и административное управление спецпереселенцами и хозяйственное использование их труда.

Следствием решения о строительстве Беломорканала стало создание Управления строительства Беломорско-Балтийского водного пути ОГПУ. А в составе ГУЛАГа создаётся специальная группа по снабжению Беломорстроя. Для обеспечения стройки рабочими ресурсами появляется Беломорско-Балтийский лагерь.

Успехи, достигнутые в использовании рабского труда на Беломорканале, стали предпосылкой для появления Дмитлага, родились и начали воплощаться в жизнь идеи строительства БАМа – БАМЛАГ.

Отладка лагерной системы продолжалась на постоянной основе, и в феврале 1933 года свет увидело очередное чекистское ноу-хау, направленное на снижение внутригулаговой «социальной напряжённости».

Приказ ОГПУ № 0056 «О соединении заключенных исправительно-трудовых лагерей ОГПУ с их семьями, высланными в порядке спецпереселения в спецпоселки» начинался со следующих слов: «В целях уменьшения побегов из спецпоселков и закрепления хозяйственного устройства семей спецпереселенцев, главы или трудоспособные члены которых осуждены и находятся в исправительно-трудовых лагерях ОГПУ…».

Отныне заключённым можно было воссоединяться со своими семьями, но подоплёка этого дела совсем иная, чем в известной всем истории с жёнами декабристов. Если те героически «выбивали» право выехать в сторону мужей, то советский режим это дело упростил – семьи осуждённых также поражались в правах и отправлялись в спецпосёлки. В принципе – те же «зоны», но с более свободным режимом.

Подобный вариант для того времени можно считать оптимально-мягким, потому как совершено нормальной практикой была «посадка» всех взрослых и отправка детей в детдома. То есть – полное разрушение семьи.

В том же 1933-м году, на высшем правительственном уровне – в СНК СССР было принято постановление № 451/76сс «О разгрузке мест лишения свободы», что служит прямым доказательством факта настолько великой раскрутки карательной машины, чей «продукт» уже не мог быть «переварен» имеющимися в наличии «на местах» лагерей. Началась великая сортировка заключённых, и массовое создание спецпосёлков, куда определяли осуждённых на малые сроки. Нельзя не обратить внимание следующее указание: «Вывозу подлежат все осужденные, независимо от их физического состояния и возраста»

Физическое состояние упоминается неспроста, что подтверждает разосланная по всем лагерям ОГПУ директива начальника ГУЛАГа, в первых строках которой говорилось буквально следующее: «Ввиду значительной истощенности прибываемых из домзаков в лагеря контингентов, а отсюда и неработоспособности очень многих из них ГУЛАГ предлагает…».



А предлагал ГУЛАГ постепенное приведение группы, названной «слабосильными» в стопроцентно-рабочее состояние. Первые две недели их использовали исключительно на внутрилагерных работах, две следующие недели они обязаны были укладываться в 60% установленной нормы выработки, а потом ещё месяц – в 80%. При исполнении данных условий заключённый мог рассчитывать на полный производственный паёк во время всего восстановительного срока…



Ещё одной «передовой» сферой деятельности советских правителей стала активная борьба с кулачеством, что на самом деле ни что иное, как развал сельского хозяйства.

Те, кто хотел и умел рационально использовать возможности пахотных земель и пастбищ оказались в стане классовых врагов. Их не только лишали имущества, но и переправляли на новые, совершенно неосвоенные и мало подходящие для этого места жительства. Располагались эти места преимущественно в Сибири и Казахстане.

Большевики поделили кулаков на три категории. Контрреволюционный актив подлежал уничтожению по решению «троек», богатые кулаки и семьи тех, кто из первой категории высылалась в отдаленные районы с конфискацией имущества, ну а остальные кулаки, середняки, бедняки и даже батраки с прокулацкими настроениями выселялись внутри республик, краев и областей.

Активное раскулачивание привело к тому, что к 1933 году число выселенных из сельской местности превысило количество заключённых практически вдвое. Это тоже стало одним из фактов, вынудивших карательные органы упростить режимы содержания, всё большую популярность приобретают упоминаемые спецпосёлки, или однотипные с ними «трудовые поселения». Род деятельности диктовался исходя из ведомой руководителями карательных органов целесообразности. А «наполняемость» посёлков осуществлялась из расчёта 300-500 семей.

Чтобы как-то нормализовать исполнительную ретивость парт- и соврабов, судей, прокуроров и гепеушников для них выпустили специнструкцию № П 6028 – «Об упорядочении производства арестов», где говорилось и о прекращении массовых выселений крестьян.

Общее же число реальных жертв раскулачивания, согласно опубликованным в последнее десятилетие прошлого века данным превышало 20 миллионов человек…

Лагерную жизнь, несмотря на строгость её внутренних законов, не миновало так называемое «разложение». Начиналось оно с тех, кто должен был обеспечивать порядок, после чего, вполне естественным образом перетекало и на контингент осуждённых. Хочется привести несколько примеров из великого их множества.



«…Несмотря на отданные распоряжения о решительной борьбе с лагерным бандитизмом и со злостными нарушителями лагерного режима, в Сибирском лагере в последнее время имели место совершенно недопустимые факты преступного бездействия лагерной администрации, командного состава ВОХР и оперсостава 3 отдела, позволившего группам бандитов безнаказанно совершать разбои в лагере.



В Осиновском отделении Сиблага группа заключённых-рецидивистов в числе 8 человек с 10.11.34 по 06.12.34, т.е. почти в течение месяца систематически дезорганизовали жизнь лагерного пункта. При попытках их изолировать в арестное помещение – не подчинялись, шесть раз оказывали вооруженное сопротивление стрелкам и комсоставу ВОХРа, неоднократно производили разгром и поджог арестного помещения, будучи изолированными, самовольно вышли из изоляторов в лагерь и произвели нападение на продсклад с целью ограбления.



При попытках пресечь их разбой этими бандитами был ранен охранявший арестное помещение з/к Адильгизаев, командир взвода з/к Згода был загнан бандитами под нары и ранен, избит командир взвода з/к Перемыткин. Аналогичные факты имели место и в Чуйском отделении…».

«…В ночь на 9-е апреля зам. нач. ДМИТЛАГа НКВД В. А. Барабанов и начальник Культурно-воспитательного отдела лагеря М. В. Филимонов приехали в пьяном виде на первый участок Дмитровского района.

При въезде на участок ими были, без всяких оснований, арестованы вахтёр и дежурные по участку и караулу, которые были вскоре освобождены. При этом одному из них, дежурному по участку тов. Сысоеву, Барабановым было объявлено, что он премируется 100 рублями. Вслед за этим также без причины были арестованы двое заключённых, которые впоследствии были освобождены, как незаконно задержанные.

Все эти пьяные похождения происходили в присутствии ряда заключённых.

Вина Барабанова усугубляется еще тем обстоятельством, что, зная его пристрастие к алкоголю, я его вызывал к себе и он мне дал слово большевика-чекиста не пьянствовать и не позорить звание сотрудника органов НКВД…»



«…В/наёмный гражданин гор. Дмитрова Миронов Николай Емельянович за связь с заключенными, выразившейся в пособничестве, путём продажи краденых продуктов выше указанными заключёнными, Коллегией ОГПУ приговорен к 10-ти годам Исправительно-Трудовых лагерей…».



«…Обследованием лагпункта установлено, что жилищно-бытовые условия заключённых по-прежнему остаются неудовлетворительными, и этому вопросу не уделялось должного внимания ни со стороны Начальника Лагпункта тов. Бугашер, ни со стороны остальной лагадминистрации.



В бараках грязь, большая скученность; бараки не дооборудованы – вместо нар положены доски разной величины без всякой пригонки. Полы моются очень редко, нары грязные. Ударным бригадам не созданы более лучшие жил-бытовые условия и размещены в таких же грязных и недооборудованных бараках.

Приготовление пищи скверное — на кухне наблюдается сплошное воровство продуктов, покрываемое тем, что при достаточной ёмкости кухни, пища изготовляется в два приема, при чём мясо варится отдельно, в котлах, впоследствии происходит смешивание супа, мясо выдается не порциями, а крешенкой; кроме того, в одном из котлов обнаружено приготовление особого блюда (холодца), очевидно, исключительно для лагадминистрации и поваров из продуктов, отпущенных на котловое довольствие з/к…

Во дворе Лагпункта грязь, мусор и человеческие испражнения. Слабосильные лагерники, освобождённые от тяжелых работ, не используются для очистки территории лагпункта от мусора и грязи.

Такое положение не может быть терпимо в дальнейшем…».

«…Н-к 3 части 3 Отделения Крашенинников в присутствии и активном участии Уполномоченного той же части Голикова, Пом. Нач. 2 л/п. 3 Отделения Мидь, напившись пьяными избили з/к. з/к., инсценировали расстрел последних, произвели кулачную расправу со всеми, кто «не так» им отвечал. Крашенинников за время работы систематически пил, делом не руководил…».

«…Жаров Петр Леонтьевич, будучи назначен на должность Начальника 13 Отделения ДМИТЛАГА ОГПУ, по прибытии на место работы объявил себя больным. При проверке этого обстоятельства оказалось, что тов. ЖАРОВ не вышел на работу по причине пьянства…».

«…Пьянствуют не только стрелки, но и начальствующий состав, дисциплины никакой, командиры проводят много времени вне отряда, политработы нет, оперативные лошади используются для личных поездок с женщинами…».

Вышесказанное утверждает в мысли – достаточно даже поверхностного знакомства с документами тех лет, чтобы понять – охранять зэков НКВДэшники не очень то и стремились. И это не смотря на то, что им предлагался целый перечень довольно весомых льгот.

Именно поэтому те, кто, по мнению концлагерных идеологов должны были осуществлять «перековку» заключённых, сами нуждались в постоянном надзоре и периодических образцово-показательных «порках».

Репрессивная идея, со всё нарастающей скоростью втягивала её организаторов в законы цепной реакции. Ведь совершенно никому нельзя было доверять! Начали с «неправильных», а процесс разложения вдруг стал приобретать совершенно невообразимые масштабы.

Хвалёное «плановое хозяйство» распространялось не только на общеизвестные «ударные пятилетки». Большевики, не мудрствуя лукаво, решили перевести на плановую основу и уничтожение собственного народа…

Уже через неполных два месяца после решения ЦК ВКП(б) от 2 июня 1937 года о борьбе с врагами народа последовал приказ наркома внутренних дел Ежова за №00447 о репрессировании 268 950 человек, в том числе об уничтожении 75 950, направлении в лагеря и тюрьмы 193000 человек. Так называемые «первая» и «вторая» категории.

План распределили по республикам, краям и областям. А уж местные руководители расстарались подхватить передовую инициативу…

Стремясь выслужиться или выслужить себе продолжение вольной и сытой жизни, они просили увеличить «лимиты» по первой и второй категориям на десятки тысяч человек. Просьбы доходили до самого верха, и он снисходительно разрешал: «Дать дополнительно Красноярскому краю 6 600 лимита по первой категории. И. Сталин»

Кроме главного первичного и местных встречных планов ЦК принимает дополнительный план на 57 200 человек второй категории и 48 000 – первой. Инициатива местных партийных и советских лидеров предела не имела...

Деятельность «троек» первоначально предполагалось приостановить 10 декабря 1937 г. Но увлечение процессом оказалось столь велико…

Подтверждение тому – отрывок выступления одного из высокопоставленных НКВДэшных палачей: «Партия и правительство продлили срок работы троек до 1 января 1938 г. За два-три дня, что остались до выборов в Верховный Совет, вы должны начать «заготовку», а затем вы должны «нажать» и быстро закончить дела... Возрастным составом я вас не ограничиваю – давайте стариков. Нам нужно нажать, так как наши уральские соседи нас сильно «прижимают»... Вы должны дать до 1.01.38 не менее 1100 человек, по полякам, латышам и другим не менее 600 человек в день, но в общей сложности я уверен, что за три дня вы «догоните» до 2000 человек. Каждый ведущий следствие должен заканчивать не менее 7-10 дел в день».

Жесткие правила тоталитарного режима распространялись на все сферы деятельности. Ещё одним ярким примером рабского существования и совершенно ничтожной грани отделяющей советского человека от несвободы можно считать принятый 26 июня 40-го года Указ Президиума Верховного Совета «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о самовольном уходе рабочих и служащих с предприятий и учреждений».

Отныне рабочее время увеличивалось на 33 часа в месяц. Кроме того, ноу-хау предусматривало исправительно-трудовые работы за прогул и опоздание. А самовольный уход с работы карался тюремным заключением, сроком до полугода.

Народные суды должны были рассматривать подобные дела в пятидневный срок и немедленно приводить приговор в исполнение. До начала войны на основании этого указа было осуждено более 3 миллионов человек.

Судебную ответственность за прогул и за самовольный уход с работы отменили лишь 25 апреля 1956 года.

Репрессии в армии

Принято считать, что «чистка армии» началась непосредственно перед Великой Отечественной войной. Фактически же военнослужащих начали репрессировать уже в 1930 году. В ходе операции с кодовым названием «Весна» прошли массовые аресты среди офицеров и военных специалистов «запачкавших» свою биографию службой в царской армии. Прекрасно осознавая, какими темпами работала репрессивная машина, можно не удивляться, что к июню 1941 года лишь 7% командиров имели высшее профессиональное образование, а более трети не завершили полного курса среднего военного образования.Складывается ощущение, что советские правители тщательно готовились к «достойной встрече» потенциального противника, беспощадно громя собственные военные кадры.

Даже война, когда у нормального человека и мысли не возникнет об убийстве своих если чужие наседают, не остановила репрессивный аппарат. Военные трибуналы осудили более двух с половиной миллионов человек, приговорив почти триста тысяч к высшей мере. Подобными действиями «великие военноначальники» оправдывали собственное скудоумие и совершенно провальные тактические решения.

В 1942 году появляются штрафные батальоны для офицерского состава и штрафные солдатские роты. По мнению военных историков через эти формирования прошло не менее полутора миллионов военнослужащих.

Особенно жестоким было отношение к тем, кто имел неосторожность попасть в плен. Если учесть, что в начале войны в окружении оказывались целые формирования, при полном отсутствии единого чёткого командования, а уж тем более конкретного плана действий – оказаться в плену было делом не простым, а достаточно лёгким, однако…

16 августа 1941 года появился приказ №270, в котором говорилось буквально следующее: «…сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту, как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров».

Факты жестокого отношения фашистов к советским военнопленным широко афишировались. Но совсем не рекламировалось то, что когда люди, проявляя чудеса героизма, вырывались из плена и пробивались к своим – они априори считались изменниками Родины. Их встречали особисты и совсем не с распростёртыми объятиями…

Особой формой жестокости можно назвать отношение к бывшим узникам немецких концлагерей. Они прошли сквозь настоящий, изощрённый ад, а после освобождения их отправили в другой ад – советский. Причём, документально зафиксированы примеры переустройства фашистских лагерей в филиалы ГУЛАГа – после их освобождения…

Мне довелось побывать в Освенциме. Знакомство с этой фабрикой смерти – одно из самых сильных впечатлений в жизни. Ужас фашистских лагерей в том, что если в наших зонах можно делать сноску на некий «бардак», то немецкий «орнунг» практически не давал шанса на выживание. Тех, кто там выжил можно представлять к званию Героя, а их снова бросали в бараки – доумирать.

ГУЛАГ после войны

Привычно много говорится о «гражданском подвиге» товарища Хрущёва, развенчавшего «культ личности Сталина» и «вскрывшего» жестокие подробности его правления. Но как-то невнятно упоминается о личной жестокости самого Никиты Сергеевича, бывшего таким же продуктом репрессивно-большевистского управления, как и его подельники.

В памятном Великой Победой 1945-м, этот будущий генсек, а пока секретарь ЦК, уже старательно радел за судьбу страны. Именно его перу принадлежит проект Указа Президиума ВС СССР «О применении каторжных работ в качестве меры наказания».

В письме, сопровождающем документ, Хрущёв объясняет своё рацпредложение тем, что оно значительно облегчит работу судебных органов:«…Есть такие случаи в судебной практике, когда лишение свободы на 10 лет является слишком мягким наказанием и суды в этих случаях вынуждены применять расстрел, не имея в своем распоряжении иного более сурового наказания, чем 10 лет лишения свободы…».

Руководствуясь этими «заботливыми» мыслями, он предлагает практически во все статьи УК, где есть упоминание высшей меры внести дополнительные 15-20 лет каторги…

Но опытные чиновники от НКВД, получившие письмо на рассмотрение, данную идею зарубили на корню. Видимо «уважаемый» тов. Хрущёв не знал, что его успели опередить более ретивые товарищи – каторжные работы существовали с 19 апреля 1943 года, и к ним уже было приговорено порядка тридцати тысяч человек.

К тому времени «опытным путём» выяснилось, что каторжане не имеют никаких перспектив дождаться окончания срока. В результате – работали они гораздо хуже, чем обычные зэки, тем более, что создаваемые для них утяжеляющие спецусловия вели к быстротечной потере трудоспособности…

…«Опыт работы с каторжниками в Воркутинском угольном лагере показывает, что осужденные к каторжным работам на 15-20 лет в условиях специального режима для каторжников теряют перспективу выдержать до конца срока, 15-20 лет, режим и условия каторжных работ.

Отсюда моральная подавленность и полное отсутствие стимула для труда, а в результате труд каторжников значительно менее эффективен, чем труд обычных лагерников, при этом, потеря трудоспособности через 5-6 лет почти обязательна».



…«Опыт присуждения к каторжным работам, проводившийся до настоящего времени, показывает, что большое количество осужденных каторжников являются нетрудоспособными (из 29.000 человек почти 10.000 нетрудоспособных) и не могут быть привлечены ни к каким работам, а тем более к каторжным. В целях реальности наказания пришлось бы в законе «О введении каторжных работ» делать оговорку о применении этой санкции только к физически здоровым людям, что осложнило бы на практике работу судов, а закон сделало бы менее устойчивым».



…«Применение труда каторжников в условиях лагерей НКВД СССР является сложным, так как из одних каторжников, как правило, укомплектовать производственный лагерь невозможно и приходится добавлять специалистов из вольнонаемных или осужденных к другим мерам наказания».



Ещё одной особенностью советской репрессивной системы было то, что длительность срока можно считать всего лишь «условной единицей». Осуждённые, равно как пострадавшие от той же репрессивной машины члены их семей, даже после полной отсидки не могли рассчитывать на возвращение к нормальной жизни.

Поначалу, официальной причиной было «вплоть до окончания военных действий». Но когда эти действия завершились, советские начальники вдруг поняли, что если всю эту моногосоттысячную народную массу распустить туда – куда ей вздумается, то огромный перечень промышленных объектов останется кадрово-оголёнными.

Именно поэтому людей насильно оставляли по месту отсидки, просто переводя из одних бараков в другие и меняя статус ЗК на «вольнонаёмный». Этим словом вся «воля» и заканчивалась.

Тем же, кому всё-таки удалось вырваться за более отдалённые от лагеря пределы, всё равно была заказана дорога домой. Они могли селиться лишь в чётко обозначенных местах, максимально удалённых от центральных городов, т.е. – на тех же «стройках пятилеток».

Считается, что к моменту смерти Сталина в лагерях содержалось до десяти миллионов человек. Если прибавить к ней не меньшее, а скорее – гораздо большее «окололагерное окружение», то вырисовывается один большой лагерь, под названием Союз Советских Социалистических республик…

Ну а по отчётам советских карательных органов: «… с 1918 по 1958 год к уголовной ответственности привлечено 7 миллионов 24 тысячи 936 человек, в том числе арестовано 6 миллионов 280 тысяч 281 человек. Осуждено 4 миллиона 806 тысяч 427 человек». Как-то не очень вяжется эта статистика с реальным размахом, а точнее – разгулом репрессивного аппарата…

Продолжение репрессий – от Хрущёва до Брежнева

Так называемая «хрущёвская оттепель» вовсе не означала, что на политрепрессии наложено табу. Они всего лишь стали иметь завуалированное, а местами – более мягкое выражение.

Разве не политрепрессия знаменитая «бульдозерная выставка»? Не нравятся первому, а значит «самому умному» в государстве человеку проявления художественной мысли, значит, место этим проявлениям под гусеницами. Не устраивают произведения поэтов и писателей – публичному осмеянию их!..

Брежневские времена тоже не ушли от заведённых ранее порядков. Советский строй, по определению не мог терпеть свободомыслия, а потому было изобретено новое советское «хау». Политзаключённых у нас «не было»… Людей неугодных режиму осуждали по уголовным статьям, либо травили лекарствами в психушках.

Действительно – ну какой нормальный человек может сомневаться в правоте светлых идей социализма! Если сомневается – значит, он сумасшедший…

Самым гуманным наказанием той власти можно считать лишение гражданства и высылку из страны. Но подобный «волчий билет» нужно было ещё заслужить, совершив нечто неординарное, да ещё и с общественным эхом на Западе.

Заключение

Приведённые в начале работы примеры не являются репрессиями по общепринятым понятиям, но являются таковыми по сути. Развал новоявленными «чиновниками от народа» выстроенного трудами поколений, слаженного механизма жизнеустройства отдельного провинциального образования и его окрестностей… Последовавшая за этим разруха, и как следствие: «…продовольственное положение самое скверное, продовольствия из уезда не было три месяца, треть населения волости продаёт домашний скарб, сапоги и скот, большая часть ест мох и мякину, 50% мобилизованных не являются, живут дома или в лесах. Сыпной тиф принимает угрожающие размеры», – из сводок тех времён…

Эти факты почему-то не входят в перечень репрессий. Но именно подобное, последовательно-планомерное обрушение устоев, позволило большевисткому режиму превратить подавляющее большинство населения огромной страны в испуганное и послушное стадо, которое можно было избирательно-показательно отправлять в различного рода «ЛАГИ» и подобные им «стройки передового социализма».

Дмитлаг – служит одним из красноречивых доказательств беспредельного разгула репрессивного аппарата большевистского режима. Люди попадали сюда за совершено неадекватные наказанию проступки. Им ломали судьбы, у них отнимали здоровье, они на всю жизнь приобретали клеймо «прокажённого» в глазах окружающих, из немногочисленного числа тех, кого миновала лагерная судьба.

На примере Дмитлага прослеживается и тот факт, что от репрессий не спасали ни чины, ни заслуги, ни награды – руководящее звено лагеря расстреливали как во время, так и после окончания строительства… А ведь как старались, не щадя личного времени и чужих жизней…

Руководители «самого свободного государства» убедились в правильном направлении своих опытов над людьми. Теперь они могли смело планировать стройки любой грандиозности – страна огромная, население многочисленное, и практически всё это население можно переселять в нужные лагеря… Совершенно уникальный путь к «светлому будущему»!

Считанные годы прошли, после того как большевики взяли в прямом смысле лежащую на земле власть. За эти же годы ими была проделана огромная работа по полному «искривлению» начальной идеи. Они сумели создать режим тотального подчинения, ударными темпами превратив страну в одну большую «зону».

Никто из живущих в этом государстве не имел никаких гарантий свободы. Пребывание вне пределов колючего ограждения было лишь временем нервного ожидания переправки вовнутрь его периметра. Но это породило свои сложности, что тоже можно видеть в доступных для изучения документах тех лет.

Обширное «государство» ГУЛАГа, достигло таких масштабов, при которых управление им просто не могло быть идеальным. Случилось это, прежде всего потому, что до невообразимых размеров разросся аппарат его управления и обслуживания.

Вполне естественно, что в низовом, непосредственно общающемся с лагерниками, звене всяческие нарушения процветали совершенно махровым цветом.

Возвращаясь к названию, в котором есть слова «истоки, масштабы, последствия», могу заявить следующее:

- истоки в самом устройстве тоталитарного государства, оно устойчиво ровно до тех пор, пока его репрессивный аппарат работает без глобальных сбоев;

- масштабы репрессий мы не оценим никогда, потому как они носили глобальный, общегосударственный характер;

- последствия практически неискоренимы, мы живём в них и с ними до сих пор.

Андрей ХАЧАТУРОВ
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Бюллетень «Население и общество» О.Конева «Статистика политических репрессий» Вышневолоцкая центральная районная библиотека электронное издание Н.Кудинов «Кимрская земля исторические очерки» Тверь Издательский дом «Булат», 2000 Н.Петров «История империи ГУЛАГ» электронное издание
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru